Clouseau

Про ХПП (Храм в Парке ПатриотЪ)

Спросили с военно-исторического (в первом приближени) ресурса Warhead
за ХПП. вышло вот так:https://warhead.su/2020/05/13/vsem-hramam-hram-kakim-poluchilsya-glavnyy-sobor-vooruzhyonnyh-sil

Полный же свой комментарий пишу сюда, итак:

[для привлечения внимания даю пару фото эталонных на мой вкус вещей]

QWZ01588
Свято-Никольский храм на Братском кладбище, Севастополь (арх. А. Авдеев)

Храм Воскресения Христова в парке Патриот представляет собой очень примечательное архитектурное сооружение и дело тут не столько в грандиозности, пышности, неумной нумерологии абсолютных его размеров, чем хвастаются на заглавной странице.
Дело в архитектурном образе, оставив за скобками очевидную многоконфессиональность бойцов Красной Армии во время Великой Отечественной – на Поклонной горе в Москве есть и мечеть (их в столице всего четыре) и синагога (их в столице пять), интересно разобраться откуда он и почему она именно такая. Строительство больших храмов-памятников (кенотафов – по древнегреческой ещё традиции памятников в месте, где нет актуального захоронения, скажем в память утонувшим морякам) в России это давняя традиция, в этой роли самым заметным в течение трехсот лет был собор Покрова-на-Рву, возведенный после Казанского взятия. Следующим большим стал Храм Христа Спасителя – в память сражавшимся и павшим в Отечественной войне 1812 года. Тот, что был построен на Волхонке, взорван в 1931 году, и опять отстроен к 1997, сделан в образе так называемого русско-византийского стиля, во много детища Николая I и его эпохи – эпохи, называемой сейчас в истории искусств эклектикой. Эклектика сменила гораздо более строгий и монументальный ампир, предложив почти бесконечный выбор источников заимствования, в результате утвердив основной метод проектирования в виде поиска подходящих прототипов, причем взятых не в целом (для больших купольных храмов в Европе Нового Времени это был собор Святого Петра в Риме, именно к нему полемически и творчески относился и Кристофер Рен, строя собор Святого Павла в Лондоне, Суффло, возводя Пантеон в Париже, Монферран, проектируя Исаакий в Петербурге), но по частям. Эклектика предполагает создание некоего дрожащего миража, перенасыщенного деталями, а в случае ориентации на «экзотику» - Восток, Готику, Древнюю Русь – и полихромию. Эффект этого часто называют боязнью пустого пространства – в отличие от ампира, где ценность была в общих пропорциях, в редких деталях, таких как рельефная «арматура» - груды военных трофеев. Рассмотреть эти детали, особенно трофеи (пусть это будет даже смесь наполеоновских пушек, греческих бронзовых шлемов и большегусеничных танков, увитые лентами) непросто, не дай архитектор пустое поле вокруг.
Даже при строгом для эклектики самоограничении архитектора выбором форм и деталей из классической архитектуры Ренессанса и Древнего Рима, количество этих деталей в эклектике будет иметь самостоятельную ценность, а часто и превалировать над качеством.
Сама же форма больших соборов XIX века восходит к концепции, гласящей что каждое крупное здание должно и типологически, и стилистически (здесь уже с оговорками) выражать высшие достижения конкретной культуры или конфессии. Судам подобает быть в римском стиле – октуда европейское право, национальным музеям в фантазийном, но национальном стиле, музеям искусств – в классике, конечно греческой и т.п. Потому и католичество повернулось к готике, казалось забытой и заклейменной «варварской», а православие к Византии, понятой поначалу совсем фантазийно. Более поздние храмы в русско-византийском стиле, оба Владимирских в Севастополе (и в Херсонесе и усыпальница адмиралов Черноморского флота) сделаны уже со знанием реальной византийской архитектуры, в отличие от ХХС. Вспомнив Севастополь, отмечу, что один из лучших на мой вкус мемориальных храмов стоит именно там – на Северной стороне, на Мемориальном Братском кладбище первой ещё обороны города. Сделан он в виде пирамиды-пасхи, в поразительном балансе крупной выразительной формы и скромной деталировки. Вторым же выделю храм на Куликовом Поле, последнюю дореволюционную работу Алексея Щусева.
Общероссийского же значения стройки, возведенные между двух Николаев, отличает же масштаб и чрезмерная, в духе эпохи, детализация, чрезвычайная до нарочитости насыщенность как архитектурными элементам, вроде ширинок-филенок, бегунков, поребриков, дынек и все такого прочего из русской архитектуры предпетровского времени и «византийская» скорее форма центрально симметричных объёмов, с большого масштаба куполами. Рекордсменом тут выступает Морской Никольский собор в Кронштадте, где благодаря железобетону (с XV века легко проследить как куполостроители использовали передовые для своей эпохи конструкции – сначала во Флоренции, потом Риме, Лондоне, Париже и Петербурге) купол очень большой для такого здания – 26,7 метров в диаметре это сравнимо с 31 метрами Святой Софии Константинопольской, к которой восходит и пространственная идея собора.


DSC01351
Храм на Куликовом Поле (Арх. Алексей Щусев)

К украшению интерьеров привлекали, конечно, крупных художников, но чаще она оказывалась скорее второстепенной по художественному качеству (в предреволюционной России можно вспомнить работу Виктора Васнецова во Владимирском соборе Киева и работу Нестерова с Щусевым), но не по масштабу и грандиозности. В любом случае, и архитектурное и художественное качество начала XX века в православной архитектуре сейчас мы не имеем даже приблизительно.
ХПП (Храма в парке Патриот), восходит в своей компоновке именно к храмам конца XIX – начала XX века, от современной архитектуры тут только строительные технологии, вроде стекла цилиндрических сводов – в целом тоже неуникальное, большинство крупным храмов в том числе так называемой шаговой доступности строится сейчас в монолитном железобетоне, имитирующем кирпичную эклектику, а то и древнерусскую архитектуру. Стекло же в чем-то выглядит гораздо современней, хотя класс тут задавали западные архитекторы, строившие для католиков и протестантов, особенно в 1950-1960-е годы – и Огюст Перре в Гавре, и Рудольф Шварц в Вене и проч. Там цвет и графика витражей (и тем более сами формы) не имитировали, скажем, готику, а были новой архитектурой.
Зеленоватое стекло (и облицовочная керамика) призваны, реконструируя ход мыслей архитекторов, быть «защитного» цвета, что тоже слишком буквальное прочтение – на флоте, скажем, нужен другой цвет, зимой третий, в пустыне четвертый… Сама же форма кровель – и выше «бронзовых» полукуполов конх – по оконечностям креста, и ниже, у основания башен невыразительная, и не соответствует историческим прототипам – к концу XIX века стеклянные крыши только-только освоили строители пассажей и вокзалов и в них это четко читаемые формы, чаще всего цилиндрического или сомкнутого сводов, продиктованные инженерией.

DSC03989 1
DSC03969
Св. Флориан в Вене (арх. Рудольф Шварц)

В нашем же случае налицо та самая боязнь пустоты, графоманское многословие и буквально, по-купечески понятное «богатство». Идеологическая составляющая – реверанс в эпоху «православия, самодержавия и народности» – времени побед только над Турцией и поражений от всех остальных тоже вполне читается, в такой ностальгии есть своя ирония, вряд ли доступная заказчикам этой стройки. Мемориал – дело серьёзное, но вместо развитой пространственной драматургии, которая есть и в комплексе Мамаева Кургана, и музея ВОВ в Киеве, Брестской крепости и других комплексах, тут храм выступает скорее позолоченной шоколадной конфетой – детям понравится шоколад, обертка же «красива» ввиду дороговизны, а не каких-то эстетических достижений. Фотографии интерьера, к примеру подземной части показывают вполне прилично, без какой-то чрезмерной аляповатости сделанные мозаики, но опять же, отсылающие не к раннехристианским «первоисточникам», но к XIX веку. Стилистически самый сомнительный здесь момент – в пышности, напоминающей и «ряженых» казаков с фальшивыми орденами, и если не так обидно выражаться – яркие мундиры европейских армий, которых окончательно заставила одеться в хаки только Первая Мировая, прозванная «у них» Великой.


QWZ03200
Мемориал на Мамаевом Кургане, Сталинград (рук. Евгений Вучетич)
bayan

(театр в Аспендосе)

Посетил знаменитый античный театр, очень приличной сохранности, несмотря на перестройки.
До недавних пор использовался для различных представлений, посему многие ступени восстановлены.
Зимой народу мало. Перед нами приехал автобус китайцев, но через полчаса осталась одна пара, так что было интересно по пустому походить и даже акустику проверить. На верхнем ряду (а их сорок!) слышно флейту (дочь играла гаммы) как бы не лучше, чем стоя в трех метрах от неё по центру оркестры (оркестра тут уже не настоящая круглая греческая, но что поделать, римское время, римские нравы).



QWZ00701


QWZ00866

QWZ00621

Collapse )

QWZ00774


Весь альбом тут https://www.flickr.com/photos/qwz/albums/72157712942318887
Clouseau

(Крестный Путь)

Вместе с Омовением ног, Тайной Вечерью, Молением о чаше. Капелла семь Краппе, церковь Св. Елизаветы, Бреславль (1492).

Отдел Средневекового искусства Национального музея Варшавы
(почти всё - Силезия или Померания, XIV-XV века, скульптура и алтари).


QWZ09062

QWZ09067

QWZ09086

QWZ09090

QWZ09093

QWZ09091